Детекция лжи, или психофизиологическое исследование с использованием полиграфа, - процесс, в котором задействованы три "участника": аппарат-полиграф, специалист-полиграфолог и испытуемый.

Все происходило на наших глазах за последние без малого пятнадцать лет. Детектор лжи, воспринимавшийся в России поначалу как нетрадиционная техника из арсенала контрразведки, постепенно вошел в обиход у правоохранительных органов, затем был принят на вооружение службами безопасности крупных коммерческих структур. А теперь и малый, и средний бизнес все чаще обращается за специфической, но вполне доступной услугой - детекцией лжи.

Человек способен, да и то с большим усилием, которое не ускользнет от внимания опытного полиграфолога, контролировать лишь некоторые из этих параметров. Так что в объятиях щупалец-датчиков испытуемый становится в определенном смысле физиологически "прозрачным", легко читаемым.

Субъективизм метода проявляется, и когда речь заходит о людях, принимающих участие в исследовании. Корректность результата во многом зависит от оператора полиграфа: как он строит опрос, какие уточняющие вопросы задает и как интерпретирует полученные с помощью прибора данные.

Что до попыток сознательно ввести в заблуждения полиграф... Автор этих строк специально несколько раз проходил тестирование. Один раз по уговору с самим полиграфологом "спер" его мобильник и спрятал в кармане, а задачей специалиста было выяснить, в какой именно. В другой раз был разыгран обычный "цирковой" номер - я загадал и записал на бумажке цифру в интервале от 1 до 5. И оба раза был "расколот" с помощью полиграфа минут за 5–10. Несмотря на то, что применил почти весь арсенал средств, сведения о которых почерпнул из Интернета: декламировал про себя стихи (ни Бальмонт, ни Маяковский, как выяснилось, не помогают), напрягал и расслаблял конечности, прикусывал язык, и т. д. Оператор полиграфа всякий раз чутко улавливал мое пассивное сопротивление и немедленно призывал к порядку: "Не отвлекайтесь, не напрягайтесь, не мучайте себя!"

Саботировать исследование, таким образом, можно. Провести полиграфолога - вряд ли. Догадайтесь, в каком ключе он интерпретирует ваш саботаж!

И знаете, что самое обидное в полиграфе? То, что "сдает" твое собственное тело, ябедничает на тебя вот этому человеку, сидящему рядом, за экраном! Это, наверно, больше всего и раздражает противников метода.

Правдоискательство - вековая страсть человечества. Почти в каждой культуре в древности существовала практика так называемой ордалии (от лат. "божий суд"), тоже основанная на психологических и физиологических реакциях человека. Если судья за недостатком улик не мог прийти к однозначному решению, он принуждал истца и ответчика к специальному испытанию, в полной уверенности, что "всевышний вмешается и спасет невиновного". Естественно, все это оформлялось соответствующей церемонией. Арабы заставляли тяжущихся лизнуть раскаленный клинок. У человека неправого, что называется, "пересыхало во рту", и он получал серьезный ожог, который становился доказательством его вины. Менее жестокой была проверка рисовым зерном в Древнем Китае: в рот нужно было набрать пригоршню риса, а затем выплюнуть. Предполагалось, что у виновного из-за той же сухости во рту рис не станет влажным. Н. М. Карамзин в "Истории государства Российского" упоминает об испытании железом и водою на Руси: тяжущийся, чтобы доказать свою правоту, должен был прикоснуться к раскаленному металлу или вытащить кольцо из кипящей воды. Отголоски тех древних ордалий существуют до сих пор в судах многих стран в виде присяги на Библии и торжественной клятвы говорить "правду и ничего, кроме правды".

В современной истории одним из первых, кто занялся практическим применением научно обоснованных способов детекции лжи, стал известный итальянский криминалист Чезаре Ломброзо. В конце XIX века он сделал отправной точкой исследований измерение частоты пульса и характера дыхания допрашиваемого. Дальше началось совершенствование техники и методологии. Еще в 10–20-е годы прошлого столетия в этом очень преуспели американцы. К концу 30-х в США уже вовсю выпускались серийные аппараты-полиграфы, а полиграфологи предоставляли услуги частному бизнесу. В СССР проблемами детекции лжи занимался талантливый психолог Александр Лурия, в дальнейшем академик АПН СССР. Его методика была не столько аппаратной, сколько психологической, и даже довольно успешно применялась в криминалистике. Однако все работы были свернуты в 30-е годы. Все-таки выбивать признательные показания с помощью "форсированных допросов" чекистам показалось гораздо сподручнее, чем исследовать правду и ложь. Отечественные спецслужбы вспомнили про детектор лжи где-то в 60-е, когда прокатилась череда досадных провалов наших разведчиков за рубежом.

Проверки корректности метода, которые то и дело устраиваются в разных странах, в том числе и независимыми экспертами, показывают результат в пределах от 80 до 95%. Достаточно большой разброс - опять-таки проявление определенной субъективности метода и различия условий, в которых эти проверки осуществлялись. Наши российские "спецы", особенно те, кто работает с полиграфом уже не один десяток лет, обычно гарантируют показатель в 95–99%, в зависимости от поставленной задачи.

"Исповедуйся, сын мой!"

Портфель заказов компаний, оказывающих услуги полиграфолога частному бизнесу в России, на 70–80% состоит из различного рода кадровых проверок, и на 20–30% - из служебных расследований конкретных фактов хищений. Стоимость детекции лжи, в среднем, 100–200 долларов за тестирование одного человека, в зависимости от глубины исследования. Возможны абонентское обслуживание и небольшие скидки при значительном объеме работ.

Что касается кадровых проверок, работа полиграфолога с заказчиком строится по следующей схеме. Сначала проводится встреча с руководителем и отмечаются все "факторы риска", по которым предполагают устроить тестирование персонала. Опытный руководитель обычно представляет себе, какие существуют угрозы для его бизнеса и на чем предприятие может терять деньги. После этого уточняется стоимость работ. Далее полиграфолог готовит вопросы для исследования. По согласованию, специалист проводит тестирование либо на своих площадях, либо выезжает к заказчику. Непосредственная работа с "телом", как выражаются полиграфологи, продолжается от одного до двух часов. Сотрудника просят подписать заявление о добровольном согласии на проведение исследования. Все-таки, по Конституции человека нельзя принуждать свидетельствовать против самого себя. Так что отказаться можно - либо совсем, либо на каком-то из этапов тестирования. Но... Понятно ведь, какие выводы при этом сделает руководитель! Поэтому отказы на практике случаются чрезвычайно редко. Исследование предваряет беседа, в ходе которой полиграфолог раскрывает суть метода, объясняет невозможность утаить что-либо от полиграфа и рассказывает, о чем будет идти речь во время опроса. Этот ритуал настолько убедителен, что иногда человек готов рассказать все еще до включения прибора. Сам опрос начинается со своеобразной разминки: испытуемому перечисляют различные имена, включая его собственное, а он на все вопросы должен ответить "нет". Так выявляют индивидуальные реакции, потому что каждый лжет по-своему. Потом, когда смотришь на графики на экране монитора, сам удивляешься, как невольно, без ведома разума, откликнулось твое тело на собственное имя... Далее следует опрос, в конце которого по выявленным критическим реакциям испытуемого просят дать пояснения и задают ему уточняющие вопросы. Открытость его помогает избежать ошибки. Может возникнуть, например, такая ситуация: прибор отметил критическую реакцию при вопросе о наркотиках. Испытуемый поясняет, что давным-давно, еще в армии, пару раз затянулся "косячком", но поначалу счел излишним об этом сообщать. Информация проверяется с помощью уточняющих вопросов, и прибор подтверждает: реакция ушла. Если бы испытуемый стал отпираться, то вполне мог быть "записан" в конченые наркоманы - масштабы лжи и ее характер полиграфолог с помощью детектора разглядеть не в состоянии. И вообще в ходе опроса может попутно всплыть немало "мусора" - грешков молодости сотрудника и "преданий старины глубокой", которые не имеют касательства к его нынешнему трудоустройству. Такое глубокое проникновение в частную жизнь - тоже аргумент тех, кто протестует против применения метода в частном бизнесе.

И вот, обычно на следующий день, на стол руководителя ложится заключение специалиста с подробным анализом реакций служащего по всем факторам риска, иногда еще и с его психологическим портретом.

Расследование ведет полиграф

Поговорить о проведении служебных расследований с помощью полиграфа мы решили с Александром Сошниковым. Психофизиологическими изысканиями он занимается уже почти двадцать лет, гражданским специалистом стал совсем недавно - чуть больше года назад, когда открыл собственную компанию "Поликониус-Центр". Александр является разработчиком полиграфов (его детище - аппарат "Диана"), в 1998-м готовил отечественные стандарты использования полиграфа, по сей день участвует в проведении исследований в рамках различных уголовных дел.

- На какой экономический эффект может рассчитывать компания?

- Конечно, все зависит от рода деятельности. Но посмотрите сами. Если говорить о финансовых махинациях, то по мелочи промышляют только клептоманы. От таких тоже, конечно, нужно "чиститься", но обычно недобросовестные работники готовы идти на риск, ежели выгода сопоставима хотя бы с размером их оклада. То есть, когда в компании отсутствует контроль за деятельностью сотрудников, то еще один фонд заработной платы у предприятия "уходит". Если речь идет о прямых хищениях, то искушение по-настоящему велико, когда фигурирует сумма, близкая к размеру годового оклада и больше. Для предприятия это может вылиться в серьезные потери. Чтобы поставить барьер всему такому, вовсе не требуется частых и массовых проверок. При численности на фирме в 50–100 человек, достаточно выборочно проверять на полиграфе 2–3 работника в месяц. В год это обойдется фирме в 2,5–4 тысячи долларов. Не такая уж высокая плата за повышение безопасности и устойчивости бизнеса.

- Часто полиграф бывает единственным способом решения проблем на фирме. Сотрудник, зная, что такого рода проверки на предприятии идут, тысячу раз подумает, прежде чем что-то совершить. Это очень увесистая "дубина" над головой у персонала, лучшая профилактика хищений и злоупотреблений.

Во многих западных странах сразу же закладывают определенный процент прибыли на работу с кадрами, в том числе и на полиграф. Понимают, что если перестать это делать, то через год-два прибыль начнет уменьшаться. И внешне будет не понятно, почему. Вроде бы, все нормально, никто напрямую в сейф не залез, деньги не украл. Сотрудники-то ведь всегда прекрасно знают, как в компании можно заработать "теневым" способом.

- Какие кражи и хищения в бизнесе обычно приходится расследовать?

- По поводу пропажи 2-3 тысяч долларов и меньше к нам почти не обращаются. Бывают, впрочем, принципиальные предприниматели, которые говорят: "Готов заплатить за проверку больше, чем пропавшая сумма, лишь бы найти вора!" Но чаще речь идет о потерях в размере 10–50 тысяч долларов и более.

В небольших компаниях кражи происходят обычно по одним и тем же причинам: в сейфе у начальника лежат деньги, ключ его вечно торчит в замке, а от кабинета - условно говоря, висит на гвоздике, и все об этом знают. И еще есть уверенность руководителя: "У меня все честные, сам лично отбирал, доверяю, как себе!" Но только до первого раза. Вообще считаю, что со стороны руководителя это провокация. Может, кто-то из коллектива уже который год плохо спит по ночам: и взять не может, и в то же время очень хочется, раз все так легко... Я сотни расследований на фирмах проводил. Девять из десяти случаев - как раз по поводу "ключа на гвоздике".

- Что можно рекомендовать предпринимателю при обнаружении факта кражи?

- Естественно, вначале всегда деньги пытаются найти сами, всех сотрудников спросят: "Не видели ли, вот тут, на второй полочке лежал такой серый конверт с такой-то надписью, в нем столько-то денег было?" Да еще каждый зайдет, посмотрит, где лежало... Потом, помучавшись несколько дней, а то и недель, руководитель обращается к нам. В итоге, получается так, что мы беремся за дело, когда все, кого можно подозревать, прекрасно осведомлены о деталях кражи. Это сильно снижает эффективность метода. Главный принцип для руководителя должен быть таков: при первоначальном, самостоятельном разбирательстве ни в коем случае не раскрывать точные детали и обстоятельства, при которых произошла кража. Пусть о них будет известно только преступнику и, естественно, тому, кто обнаружил факт пропажи. И тогда по реакции, допустим, на слова "конверт" и "вторая полка" мы с помощью полиграфа выявим злоумышленника почти стопроцентно. Ведь для невиновных эти слова будут абсолютно нейтральными. Этот способ выявления лжи называется у нас "методикой скрываемой информации".

- Если о деталях всем уже стало известно, то детектор лжи - не помощник?

- Просто используется другая методика, которая заключается в прямых вопросах: вы брали эти деньги? выносили? держали в руках? прятали? Прямые вопросы комбинируются с контрольными. Есть специальные тесты и методические приемы, которые позволяют максимально повысить надежность исследования в таких случаях. Но результативность все равно чуть ниже - 95%. Тем не менее, в условиях, когда других способов докопаться до истины просто не существует, - это очень много.

- Сколько может стоить такое расследование?

- Все зависит от числа подозреваемых. Чаще всего таковых - около десяти человек. Стало быть, примерно 1 500 долларов. Хорошо, когда круг замкнут. Допустим, ситуация: курьер говорит, что сдал деньги, а кассир уверяет, что денег не принимал, то есть понятно, что один из двоих лжет. Здесь стопроцентная надежность просто гарантируется. Сложнее, когда подозреваемых много и круг не замкнут, а значит, присутствует вероятность, что кражу совершил человек со стороны. Тем более, что сейчас все чаще встречается такая категория преступников, как офисные воры... Бывает, что я отрабатываю и говорю: этого человека среди подозреваемых нет. Конечно, иногда руководителю это не очень приятно слышать. Результат отрицательный, а платить полиграфологу нужно...

- Но ведь "реабилитация" коллектива тоже дорогого стоит!

- Конечно! Полиграфолога иногда ждут в компании как избавителя. Говорят: мы после кражи работать не можем, стали запирать ящики, подозреваем друг друга. Совершенно нерабочая обстановка. Если, например, один из десяти сотрудников - вор, то выходит, что в 90% случаев полиграф все-таки работает на то, чтобы обелить невиновных...

- И все же, насколько реально обмануть детектор лжи?

- Человек, решившийся на преступление, как правило, уверен в том, что его невозможно будет вычислить. Ему удастся обеспечить нужную ситуацию, не оставить улик, "сработать" чисто. Но все равно останется след - идеальный - в собственной памяти. И пока еще не придумали "ластик", которым можно было бы стереть эту информацию в мозгу. Вам легко через месяц забыть, что разговаривали со мной, но если совершите преступление, то будете помнить об этом и пять, и десять, и пятнадцать лет. Потому что эта информация значима для вас, этот эпизод представляет потенциальную угрозу быть разоблаченным.

Перед плановым тестированием в какой-нибудь компании я иногда за несколько дней приезжаю пообщаться с людьми. И всегда кто-нибудь полушутя, полувсерьез задает этот вопрос. Так я им в ответ даже список сайтов в Интернете даю, где конкретные рекомендации приводятся, - пробуйте! Мне это только на руку: так называемое "бытовое противодействие" я сразу же при тестировании замечу, пойму, что начитались, и сделали это не от чистой совести. И вот еще, что помогает в работе: фильм "Ошибка резидента". Помните, там в одном эпизоде советский разведчик лихо капиталистический прибор посрамил? Под впечатлением от фильма нечистые на руку люди достаточно уверенно идут на полиграф: "Авось, проскочу!" И неизбежно попадаются.

- Но ведь говорят, что есть особая методика, по которой в спецслужбах готовят...

- Есть. Но и там это получается далеко не у каждого. Даже человека со специальной подготовкой можно "расколоть", если повозиться. Он попытается незаметно заменить какие-то детали в "картинке", которая возникает у полиграфолога. Но нам чаще приходится иметь дело с обычными людьми. Максимум, чего они могут добиться, - это оказать психологическое сопротивление и разрушить естественную картину реакций, чем фактически распишутся в своей виновности.

- Тут возникает философский вопрос, связанный с полиграфом. Получается, человек испытывает дискомфорт на физиологическом уровне, когда лжет. Значит ли это, что человек по своей сути, где-то глубоко внутри, - все-таки существо правдивое?

- Животное - вот правдивое существо. Как только у человека появилась высшая форма сознания, он приобрел способность лгать. И, живя среди себе подобных, так или иначе, прибегает ко лжи. Просто в любом обществе существует свой социально допустимый уровень лжи, который каждый член социума прекрасно ощущает в себе. Если ты его не превышаешь, можешь считать себя приличным человеком. И полиграф будет не против.

Рецепт от специалиста-полиграфолога

Как часто рекомендуется использовать полиграф?

В качестве действенной профилактики хищений и злоупотреблений со стороны сотрудников на предприятии специалисты советуют устраивать полиграфологические исследования при приеме на работу, а плановые проверки - раз в полгода. Если практика использования полиграфа только вводится на фирме, то в некоторых случаях рекомендуется проведение двух тотальных проверок с интервалом в 3–4 месяца.

Почем в России детекция лжи?

100–200 долларов за тестирование одного сотрудника, в зависимости от глубины исследования и поставленных руководством компании задач. Продолжительность каждого сеанса 1–2 часа. Возможно абонентское обслуживание компании. По согласованию с руководством, специалист выезжает в офис клиента или проводит тестирование на своих собственных "площадях".

Дмитрий Денисов Опубликовано 7 декабря 2004 года 
в «Санкт-Петербургском бизнес- журнале»  (№24)